Когда близкий человек тяжело болен, его родные часто выбиты из колеи, устали и не знают, на что опереться. Им жизненно необходим кто-то, кто будет рядом, выслушает, подставит плечо. В хосписе этим человеком может стать волонтер. О том, как поддержать семью в трудный период, рассказал Андрей Давыдов, ведущий специалист по психологической работе Службы сопровождения случая (дети) в фонде «Вера».
Про скорость и тишину
Очень важная тема — про разную динамику — скорость жизни, восприятия, разговора тяжелобольного человека (и его окружения) и здорового. Волонтер часто приходит с желанием что-то делать, нести энергию, двигаться. Это понятно: нам хочется выразить себя, быть полезными, заметными. Но иногда эта высокая скорость создает хаос.
А родственнику, особенно если речь об умирающем пациенте, может быть нужно совсем другое. Важно смотреть на его скорость, на его состояние и стартовать с этой точки, а не вносить свою.
И здесь мы подходим к главному: соприсутствие. Возможность просто находиться рядом. Мы часто ошибочно думаем, что нужно действовать, разговаривать. Но иногда нужно просто — посидеть рядом, принести чай и помолчать.
Казалось бы, ничего не происходит. А на самом деле происходит самое главное.
Слова, которые не нужно искать
Мы сильно переоцениваем значимость слов в тяжелые моменты. Иногда они значат гораздо меньше, чем то, что вы рядом.
Конечно, есть неудачные слова, которые лучше не говорить, например, «не переживай» или «все будет хорошо» — честно говоря, все уже и так о них знают. Важнее другое: не переживайте, что говорить. Иногда просто то, что вы есть, — уже дорогого стоит.
Вам кажется, что есть какое-то специальное слово, которое все поправит. Которое сделает лучше. Но такого слова не существует. А люди запоминают не слова, а момент поддержки — который может быть просто в присутствии, в спокойном общении, без поиска особенных фраз. Не надо искать специальные слова.
«Можно продолжать быть в контакте»
Еще одна важная вещь: волонтеры могут показать родственникам пример коммуникации с тяжелобольным.
Когда пациент уже не в сознании или в спутанном сознании, родственники часто теряются, фрустрируют. Они не знают, как себя вести, можно ли говорить, нужно ли прикасаться. А волонтер приходит, здоровается, обращается к пациенту, спрашивает о чем-то, не боится.
И родственник вдруг видит: а, так можно. Можно продолжать быть в контакте. Можно заходить, здороваться, разговаривать, даже если кажется, что он не слышит.
Это особенно важно в связи с темой преждевременного горевания. Это нормальное состояние, когда психика не выдерживает интенсивности переживаний и человек начинает неосознанно дистанцироваться, отстраняться от тяжелобольного близкого. И это может привести к тому, что он совсем перестанет навещать его или, придя, будет полностью «отмороженным», отстраненным.
И здесь волонтер может стать частью процесса, который показывает: еще не все закончилось, еще можно быть рядом, еще можно взаимодействовать.
Неизлечимая болезнь: как меняются отношения в семье
Психолог Марина Травкова о том, как болезнь и смерть меняют отношения близких людей
Про инструкции и доверие
Конечно, нам всем хочется четких инструкций. Потому что такие ситуации вызывают тревогу, а инструкции — тревогу понижают. Мы всегда рисуем в голове сложные моменты: а вдруг я буду тем самым человеком, который скажет что-то не то?
Но мне кажется, здесь можно и нужно доверять тому, что говорит человек. И доверять своему ощущению.
Если родственники сидят молча, держатся за руки — можно просто подойти и спросить: «Могу ли я как-то побыть сейчас с вами? Нужен ли я? Или вам нужно время, чтобы побыть вдвоем?»
Прямые вопросы. В такие моменты люди чаще всего отвечают на них честно. Потому что в кризисной ситуации этот тонкий слой нашей интеллигентности, наших «как бы чего не вышло» — он стирается. Родственники могут и послать, если что. И это нормально. Так что переживаем мы обычно не о том.
Про стадии и про то, что это не про вас
Существуют стадии принятия: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. И каждый волонтер может столкнуться, общаясь с близкими тяжелобольных людей, с любой из них.
Но важно знать: они не линейны. Нет такого, что сегодня у человека депрессия, и она продлится ровно три дня. Это динамика. Сейчас он накричал, через полчаса вышел и сказал: «Извините, что-то на меня нашло».
И это не про вас. Это про ситуацию, в которой человек находится. Он сейчас буквально в другом пространстве.
Поэтому, когда предлагаете что-то — музыку, помощь, разговор — не навязывайте, а именно предлагайте: «Как вам кажется, может, включим?», «Давайте попробуем?» — без позиции эксперта, без «я знаю, как правильно». Не навязывайте.
Мы слишком много думаем о словах и слишком мало — о простом присутствии. О том, что иногда достаточно просто быть рядом. Без инструкций, без специальных фраз, без попыток «исправить» или «спасти».
Просто быть. И этого часто бывает достаточно.
Перепечатка материала в сети интернет возможна только при наличии активной гиперссылки на оригинал материала на сайтеpro-palliativ.ru.
Запрещается перепечатка материалов сайта на ресурсах сети Интернет, предлагающих платные услуги.
