Больничный клоун Костя Седов: «На время карантина запускаем онлайн-общение с детьми» — Про Паллиатив

Больничный клоун Костя Седов: «На время карантина запускаем онлайн-общение с детьми»

В детском хосписе «Дом с маяком». Фото: Ефим Эрихман / Архив детского хосписа «Дом с маяком»
Основоположник больничной клоунады в России - о своей работе, ее радостях и вызовах, своей жизненной философии
В детском хосписе «Дом с маяком». Фото: Ефим Эрихман / Архив детского хосписа «Дом с маяком»
Поделиться

Интервью с первым в России больничным клоуном Константином Седовым мы задумали давно: к 1 апреля. День смеха - почему бы нет? Костя и его организация именно этим и занимаются: помогает детям в больницах, в хосписах легче переносить тяжелые процедуры, больничную изоляцию. Никто и не представлял, что 1 апреля мы с вами будем сидеть в изоляции, в больницу перестанут пускать волонтеров, многие из нас будут растеряны и тревожны. Но знаете, Костя правильно сказал: жизнь - это парадоксальная смесь всего, и радости, и трагедии. И лучшая прививка от уныния - продолжать профессионально делать свое дело. 

Почитайте этот текст Кости - он рассказал о мастерстве и самосохранении, о том, как не выгорать, что заряжает его самого, почему он боится перфекционистов и любит радио «Шансон». В общем, о всякой всячине, о жизни и о работе организации, которая уже 15 лет дарит людям смех в самых непростых ситуациях.  

Константин Седов окончил юридический факультет Высшей школы экономики, во время учебы играл в студенческом театре, вскоре после окончания - пошел работать клоуном в Российскую детскую клиническую больницу. В 2011 году создал некоммерческую организацию «Больничные клоуны». Сегодня Костина команда проводит 6000 встреч с детьми в месяц, помогая им пережить боль и не потерять связь с привычным миром, радостью и детством. Кроме того, Константин проводит мастер-классы для медиков, сотрудников НКО и др. по коммуникации и антивыгоранию, сотрудничает с фондом помощи хосписам «Вера» и детским хосписом «Дом с маяком», в том числе проводит мастер-классы с подростками, переживающими тяжелую болезнь или смерть своих братьев или сестер.

О том, как работают клоуны

Клоуну позволено больше, чем обычным людям. Клоунада — это изначально разрыв границ и полный контакт. Клоун должен менять атмосферу к лучшему, а грустный клоун вряд ли изменит ее в плюс. Значит, всегда надо быть «в ресурсе», чтобы подстроиться, что-то попробовать, но не передавить, не нахамить, не перейти на браваду или на панибратство. Это энергозатратно, морально затратно. Но и отдача огромная есть. В 95% случаев из больницы я выхожу уставший, но эмоционально наполненный. Дети ведь тоже много отдают, и если была реакция, тебе улыбались, значит энергия была. Чувствуешь, что делаешь доброе дело, проставляешь галочку перед богом, что реализуешься творчески, и не как другие, а ярко, с улыбкой. 

Константин Седов. Фото: Михаил Фролов

Больничные клоуны работают только в паре. Никогда по одиночке. Партнер поддерживает, подхватывает любые ситуации. Потом, мы работаем максимум два дня в неделю, и то по полдня. На два дня в неделю люди находят ресурс чтобы отдавать, обмениваться энергией. Это такое правило. Иначе все превратиться в халтуру,  в циничную, бездушную работу, дающую лишь выгорание. 

На начальном этапе многие приходят в больничную клоунаду за адреналином, за остротой восприятия. Но через полгода, если человек не ушел, это становится профессиональной историей — работой, служением.

И тогда, чтобы долго, планомерно работать с детьми надо озадачиваться не только повышением мастерства, но и самосохранением — себя и своих границ.

Нет такого лайфхака — будьте как клоуны. Это профессиональная история. Это как гимнасты — только они могут делать шпагаты, а обычный человек нет. Меня часто спрашивают, скажи, ребенок болеет дома, как вести себя родителю? Но родитель — это родитель. Он может быть более чутким, внимательным, но он не может прийти и сказать «Опа, я клоун!». Не может папа надеть нос и стать клоуном. Один раз как ролевая подстройка это прокатит, но регулярно — нет. Ребенку нужны любящие мама и папа, а не клоун. Это как Дед Мороз, когда пришел со стороны, ему ребенок поверит. А папе в костюме — нет. Потому что вот же и глаза папины, и голос. Я со своими детьми не играю в Дед Мороза.

О том, как не выгорать 

Во-первых, нужна психотерапия.  До сих пор к этому многие относятся с сомнением, а зря. Это спасает.  

Во-вторых — переключаться. 

Ты отдаешь, ты идешь в сложную, нервную ситуацию — паллиатив, онкология — тебе нужно быть заряженным энергией и позитивом. Значит надо находить ресурсы, которые питают.

Обычно люди сами интуитивно знают, что это конкретно для них — спорт, секс, спиртное, сауна, прогулки, шашлыки, собаки, животные, поездки с друзьями, родители, театры, кино. Заряжаться отовсюду.  Но не переусердствовать. Чтобы «зарядка» была не в напряг. Не угуляться до изнеможения, чтобы потом два дня отходить. Скажем так, это история не профессионального спорта, а любительского. 

Лично меня заряжает моя семья, дети. Выезжаем на машине куда-нибудь на природу, ходим тропинками где никого нет. Еще люблю баню, путешествия, кино. Смотрю юмористические передачи и комедии, чтобы тупо поржать. Меня это отвлекает. 

Семья Седовых / Фото из личного архива

О том, как это — все время быть рядом с человеческими трагедиями

Спасает профессионализм. Это такая прививка от достоевщины. «Слеза ребенка», «как же можно…» — вот от этого всего. Твоя задача не плакать самому, не горевать, а поддержать родителей. Если ты клоун — ты открытый, общаешься. У тебя есть конкретный функционал. Как и у каждого. Одно время в Российской детской клинической больнице я занимался похоронами детей. От меня требовалось не страдать, а заниматься сбором документов, справок, моргом, санэпидемстанцией. В РДКБ все дети из регионов, а значит тела надо было отправлять, оформлять груз на таможне и прочее. Это рутинная работа, которую надо делать. Люди всюду работают, и в морге в том числе. У меня была знакомая, работавшая в морге. И вот как-то она выходит в фартуке, заляпанном кровью, и говорит «Привет, Костян!». И я понимаю, что у меня есть друг из морга.

Сотрудники хосписа: здесь работают те, чей стакан наполовину полонО своей работе рассказывают специалисты Белорусского детского хосписа

А вообще жизнь и смерть, радость и трагедия — они друг к другу ближе, чем кажется. Вчера звонит друг, поздравляет с днем рождения, а у него самого лучший друг умер. И он звонит мне прямо с похорон. Или вот еще: у меня была пациентка Аня. Рыжая девочка трех лет. Очень меня любила. И вот я пришел к ней во вторник, а в среду не пришел. А в четверг ее уже не было. Мама сидит и плачет. «Костя, вот судьба, — говорит, — вчера она тебе улыбалась, а сегодня ты ее хоронишь». Такой феномен нашей жизни. Такая она противоречивая, удивительная, шокирующая. 

О том, каждого ли человека можно рассмешить и надо ли это делать

У клоуна нет задачи рассмешить. Мы ищем контакт, становимся партнерами по радости, и только тогда, возможно, будет смех. А может и нет, и будет просто интересная игра. 

"Больничный клоун", картина художника Максима Королькова по мотивам фотографии, сделанной Grigory Agayan на Дне Памяти фонда "Вера" и детского хосписа "Дом с маяком". В оригинале, на фотографии, - Костя Седов с ребенком.

Не каждого человека можно рассмешить, но, вопреки распространенному мнению, это и не всем надо. Почему мы хотим всех насильно рассмешить, причинить счастье, нанести улыбку? Может человеку этого и не требуется. Мы все разные. Те, кто хочет смеяться, смотрит комедии, а кто хочет испугаться — ужастики. 

О том, кто — настоящий герой, а с кем не хочется работать 

Героев у меня много. Актер Робин Уильямс — мой герой. Нюта Федермессер, Том Хенкс, Женя Миронов, Гриша Сергеев из Лиза Алерт — это все мои герои. Но Нюта, наверное, в первую очередь. 

Вообще, я могу работать с кем угодно, но боюсь перфекционистов. Я сам от них далек и наверное завидую. Нет, все-таки больше боюсь, чем завидую. Я их не понимаю. С любым человеком в принципе можно общаться, кроме агрессивных, недалеких. Хотя иногда наоборот хочется пообщаться с кем-то простым. Знаете, я вообще слушаю Наше радио, Эхо Москвы, но иногда включаю Радио Шансон. К чему бы это? У меня никто не сидел, я сам не сидел. Но вот Шансон мне нравится и все тут. Наколи мне кольщик купола-а-а …

О том, как это — быть Костей-клоуном и Костей-человеком

Получается, что формально есть две сущности. Но Клоун — это шире чем я. Например, я, Костя, не могу сказать ребенку слово «жопа», а клоун Костя может. Я не могу кривляться, когда на мне нет красного носа.

Больничные клоуны в работе / FB

Пару раз такое было — вышел из больницы и начал ребенку рожи корчить, а он смотрит на меня как на идиота. Потом опомнился — ой, я же без носа! Без грима, без костюма, я просто дядя в спортивной одежде, который почему-то очень странно себя ведет. 

Один мой знакомый тренер из Израиля придумал очень хорошую аллегорию: клоун — это самолет, который ведет человек. Вот я, Костя Седов, пилот самолета. Я отвечаю головой, чтобы наш полет был безопасен для всех —  для детей, родителей, партнеров, врачей. Для меня самого.

Но на настоящий самолет влияет масса факторов: турбулентность, воздушные потоки, птицы. Точно также и на клоуна влияют разные обстоятельства — отношения между людьми, состояния пациента, внимание, поведение партнера. Это все сопутствующие условия «полета», но главный все равно я, пилот. 

О том, что происходит сейчас и как можно помочь «Больничным клоунам»

Я, как и все сейчас, сижу дома с семьей. С одной стороны, радует, что мы вместе. Но с другой — на душе тревожно. Если все это продлится долго, думаю уехать работать в какое-нибудь фермерское хозяйство. Не клоуном, конечно, а, например, разнорабочим. В общем, активная работа нашей организации — с посещением пациентов в больницах и хосписах — временно прекращена. Я верю, что временно. 

Больничные клоуны помогают детям в больницах легче переносить процедуры / FB

И все же, несмотря на то, что наша работа — это контакт «глаза в глаза» и всем нам страшно этого не хватает, мы стараемся придумывать новые форматы. Например, пробуем на время карантина запустить онлайн-общение — адресно записывать видео для детей. К сожалению, ребятам не из всех больниц мы можем гарантировать отклик на заявку. В первую очередь, будем связываться с детьми с очень длительным пребыванием в больницах онкологического, иммунологического и паллиативного профиля. Чтобы получить персональный привет, нужно заполнить анкету по этой ссылке.  

Вообще, мне кажется, что сейчас время всем помогать всем. Кроме того, что это делает мир лучше, это еще и очень здорово «лечит» личные тревоги. 

 

Помочь «Больничным клоунам» по-прежнему очень просто: можно отправить СМС на номер 3443 с текстом Клоун или Clown (пробел) сумма пожертвования (Например: Клоун 300) или сделать перевод на сайте.

С Константином Седовым беседовала Евгения Резван.

Материал подготовлен с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Поделиться

Горячая линия помощи неизлечимо больным людям

Если вам или вашим близким срочно необходимо обезболивание, помощь хосписа, консультация по уходу или поддержка психолога.

8-800-700-84-36

Круглосуточно, бесплатно

«Наши победы – это победы над болью и отчаянием»

Беседа с Ольгой Васильевной Осетровой, главврачом Самарского хосписа - о коллегах и пациентах, о том, что для людей становится важным в конце жизни

Подробнее
О паллиативной помощи
«Наши победы – это победы над болью и отчаянием»

Беседа с Ольгой Васильевной Осетровой, главврачом Самарского хосписа - о коллегах и пациентах, о том, что для людей становится важным в конце жизни

Детский хоспис - это остров здравого смысла в пучине безумия

Монолог медицинского брата Детского хосписа «Дом с маяком» Алхаса Селезнева

Подробнее
О паллиативной помощи
Детский хоспис - это остров здравого смысла в пучине безумия

Монолог медицинского брата Детского хосписа «Дом с маяком» Алхаса Селезнева

«Моя задача — вернуть в семью жизнь»

Психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Перевознюк - об уважении к семье, где есть больной ребенок, о важности восстановления отношений между супругами и о том, как плакать вместе с плачущими

Подробнее
Всем
«Моя задача — вернуть в семью жизнь»

Психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Перевознюк - об уважении к семье, где есть больной ребенок, о важности восстановления отношений между супругами и о том, как плакать вместе с плачущими

9 вопросов о работе психологов в детской больнице

Кто определяет меру вмешательства психолога в ситуацию семьи? Могут ли медицинские психологи работать с личными проблемами медперсонала?

Подробнее
Всем
9 вопросов о работе психологов в детской больнице

Кто определяет меру вмешательства психолога в ситуацию семьи? Могут ли медицинские психологи работать с личными проблемами медперсонала?

6 непростых коммуникативных ситуаций между врачом и пациентом

Как реагировать, если родственники пациента угрожают жалобами или уходят от общения, и почему врач не должен принимать решение за семью

Подробнее
Важно
6 непростых коммуникативных ситуаций между врачом и пациентом

Как реагировать, если родственники пациента угрожают жалобами или уходят от общения, и почему врач не должен принимать решение за семью

Как помочь горюющему ребенку

Как ребенок воспринимает смерть и переживает горе в разном возрасте, почему важно брать детей на похороны, и чем опасны фразы "бедненький, ты один остался" или "теперь ты в доме главный"

Подробнее
Важно
Как помочь горюющему ребенку

Как ребенок воспринимает смерть и переживает горе в разном возрасте, почему важно брать детей на похороны, и чем опасны фразы "бедненький, ты один остался" или "теперь ты в доме главный"

6 непростых коммуникативных ситуаций между врачом и пациентом

Как реагировать, если родственники пациента угрожают жалобами или уходят от общения, и почему врач не должен принимать решение за семью

Подробнее
Общение
6 непростых коммуникативных ситуаций между врачом и пациентом

Как реагировать, если родственники пациента угрожают жалобами или уходят от общения, и почему врач не должен принимать решение за семью

Как помочь горюющему ребенку

Как ребенок воспринимает смерть и переживает горе в разном возрасте, почему важно брать детей на похороны, и чем опасны фразы "бедненький, ты один остался" или "теперь ты в доме главный"

Подробнее
Сложные разговоры
Как помочь горюющему ребенку

Как ребенок воспринимает смерть и переживает горе в разном возрасте, почему важно брать детей на похороны, и чем опасны фразы "бедненький, ты один остался" или "теперь ты в доме главный"

«Наши победы – это победы над болью и отчаянием»

Беседа с Ольгой Васильевной Осетровой, главврачом Самарского хосписа - о коллегах и пациентах, о том, что для людей становится важным в конце жизни

Подробнее
О паллиативной помощи
«Наши победы – это победы над болью и отчаянием»

Беседа с Ольгой Васильевной Осетровой, главврачом Самарского хосписа - о коллегах и пациентах, о том, что для людей становится важным в конце жизни

Детский хоспис - это остров здравого смысла в пучине безумия

Монолог медицинского брата Детского хосписа «Дом с маяком» Алхаса Селезнева

Подробнее
«Моя задача — вернуть в семью жизнь»

Психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Перевознюк - об уважении к семье, где есть больной ребенок, о важности восстановления отношений между супругами и о том, как плакать вместе с плачущими

Подробнее
Лица паллиативной помощи
«Моя задача — вернуть в семью жизнь»

Психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Перевознюк - об уважении к семье, где есть больной ребенок, о важности восстановления отношений между супругами и о том, как плакать вместе с плачущими

9 вопросов о работе психологов в детской больнице

Кто определяет меру вмешательства психолога в ситуацию семьи? Могут ли медицинские психологи работать с личными проблемами медперсонала?

Подробнее
Организация паллиативной помощи
9 вопросов о работе психологов в детской больнице

Кто определяет меру вмешательства психолога в ситуацию семьи? Могут ли медицинские психологи работать с личными проблемами медперсонала?