Послушайте историю в озвучке автора:
Утром торопилась к дежурному врачу по коридору, оглядывая таблички на палатах. Искала Елену Петровну, которая вчера то и дело забывала дышать, — фамилия на месте, значит, пережила ночь.
Резануло на бегу, что только трое осталось в пятой палате, но сразу не сообразила. А дежурный врач на мой вопрос — какие новости? — ответила со вздохом: под утро умер И.В.
Ох. Ему ведь и правда вчера было резко хуже, температура высокая, одышка, кислород. Но у нас мероприятие началось, я отвлеклась. Потом Елене Петровне хуже стало, на нее внимание переключилось. И все равно, как это я могла с И. В. не побыть? Не только не побыть — но забыть о нем к концу дня совершенно?
Был у него выдающийся носом профиль. А глаза очень темные — блестящие черные крупные бусины. И что-то в них было беззащитное, как у плюшевого щенка, но при этом ничуть не жалостливое. Беззащитность с достоинством, незабываемое выражение глаз. Когда не рисуется человек, и с вызовом не смотрит, и не просит у тебя ничего, а просто — спокойно предъявляет себя как есть.
Такой он был, с глобальным принятием любой ситуации.
Как чувствую себя? Ноги часто болят, дышать бывает трудно — но это дело обычное, а так все штатно, все нормально. Поел вот, кино смотрю. На концерт? Отлично. Мороженого? А давайте. Картошки жареной? Еще лучше.
С медсестрами и врачами он тоже был приятным во всех отношениях. Единственное — не улыбался совсем никогда.
В личных беседах И.В. смотрел на меня очень коротко — и быстро переводил взгляд на дерево за окном. Как бы показывая: я здесь, говорю с тобой, расскажу, о чем спросишь, но вообще-то я сам по себе, если что. Ты здесь — прекрасно; уйдешь — я тоже не возражаю. Рядом с ним я поневоле задавалась вопросом, когда же он построил эту свою башню внутреннего одиночества и поселился в ней? Может быть, еще в глубоком детстве, может, когда овдовел; а может уже когда заболел и слег?
И тем ярче были те микроскопические моменты, когда он из этой башни выглядывал буквально на секунду. Сверкнет заинтересованно черными бусинами из-под приподнятых бровей — и прячется снова. Казалось — может, и доверится когда-нибудь. Но не случилось.
Из близких была у него только дочь примерно моего возраста. Про дочку он всем говорил: я ей велел не приезжать сюда, разговора по телефону вполне достаточно. Работает она много, говорил, должность руководящая, устает. Ну что толку ей мотаться в Бутово, все равно приезжает поздно, когда спать пора ложиться. Не хочу я этого, говорил.
Я слушала его и не могла понять — забота это отцовская или он так подстраховывает себя от чувства брошенности. Я сам, мол, решил — потому что ждать и бояться, что не навестит, не приедет — невыносимо. Никто ведь в хосписе никогда эту дочку не видел, она и правда не приезжала; к врачу она тоже ни разу не приходила, и даже дозвониться ей было трудно. И новость о смерти отца она восприняла более чем сдержанно.
Мы встречаемся с пациентом на очень коротком отрезке его жизненного пути. Мы не можем узнать его хорошенько как человека; не можем быть уверенными в правдивости его рассказов; в верности своих интерпретаций. В общем, не знаю я, что были у И. В. за отношения в семье, была ли там какая-то драма, почему он остался один, переживал ли об этом. Только очень хочется надеяться, что хотя бы крошечный кусочек его личности я разглядела верно. Просто потому, что любому человеку важно быть видимым хоть кем-то.
В ту ночь он пугал соседей по палате своим тяжелым дыханием. Конечно, врач и медсестры помогали ему как могли, сбивали жар, обезболивали, давали кислород. И конечно хорошо, что он был в хосписе — о том, как он умирал бы иначе, думать совсем не хочется. Но жаль все-таки, что так и не успел наступить рассвет.
С утра мы с дежурным и сестрами о нем повздыхали. И — отправились дальше работать. Но почему-то было мне необходимо записать о нем, хотя и не выдал человек ни цитаты примечательной, ни истории захватывающей не рассказал.
А мне все-таки хочется не забыть: жил вот такой И. В. И были у него очень темные блестящие глаза и выдающийся носом профиль.
Перепечатка материала в сети интернет возможна только при наличии активной гиперссылки на оригинал материала на сайтеpro-palliativ.ru.
Запрещается перепечатка материалов сайта на ресурсах сети Интернет, предлагающих платные услуги.
