Мужчины не плачут — Про Паллиатив

Мужчины не плачут

Depositphotos.com
Почему горюющим мужчинам сложно проявлять свои чувства и что с этим делать
Время чтения: 9 мин.
Depositphotos.com
25 октября 2021
Поделиться
Содержание
Катерина Печуричко: «Начинать надо с детства»
Павел Сапожников: «Как попросить о помощи, если даже не знаешь, как это делать?»
Валерий Першуков: «Мужчины почти не просят помощи, пережив утрату. Они каменеют внутри»

Те, кто работают с утратами, хорошо знают о необъяснимом, но неизменном феномене: на консультации к психологу приходят женщины, и крайне редко — мужчины; в группах поддержки в основном женщины, и почти не встретишь мужчин. Да, мужчины тоже горюют, им тоже больно, они тоже нуждаются в поддержке. Но почему они не обращаются за помощью и не получают ее? Почему есть множество групп для вдов, но нет ни одной для вдовцов? Мужчины не умеют выражать свои чувства или не хотят этого делать? Что должно появиться сначала — спрос или предложение?

Мы не обещаем найти ответы, но считаем важным задавать вопросы. Вместе с нами о мужчинах, мужественности и чувствах рассуждают онкопсихолог, основательница Death cafe в России Катерина Печуричко, онкопсихолог Павел Сапожников и сотрудник Фонда помощи хосписам «Вера» Валерий Першуков, который несколько лет работал координатором в хосписе.

Катерина Печуричко: «Начинать надо с детства»

У мужчин с выражением своих переживанией, с легализацией своих чувств все сложнее, чем у женщин. Потому что если у женщин есть хоть какой-то доступ к слезам, печали и горю, то мужчинам все запрещено с детства. Фраза «мальчики не плачут» воспитывает поколения людей, отрезанных от собственных чувств и эмоций. Им проще умереть от раннего инфаркта, чем разрешить себе все это.

Пожалуй, все завязано на представлении, что хороший, нормальный мужчина — это такой немного мачо. А мужественность связывается с силовыми характеристиками, с жестокостью и бесчувственностью. Ты просто обязан быть таким, если тебе надо убивать врага на войне и успешно охотиться. 

Сейчас вроде бы убивать дичь, чтобы прокормить семью, не надо, воевать тоже, но модель сохраняется, а мальчики все не плачут. Они живут с вытесненными чувствами и умирают в 60 лет. 

У нас в Death Cafe есть мужчины, но их мало, гораздо меньше, чем женщин — в разы. И на всевозможных группах поддержки та же ситуация. Я была на конференции по переживанию утраты, где были специалисты и горюющие люди, в основном, родители, потерявшие детей. И в основном мамы. Папы тоже потеряли детей, да. Но где они?

Научиться горевать и жить со смертьюКатерина Печуричко ищет в общественном пространстве место для темы смерти, и это может оказаться важно каждому

Возможно, групп поддержки для вдовцов нет в силу объективных причин — поскольку продолжительности жизни мужчин меньше, чем женщин. Но отцов, похоронивших своих детей, по идее должно быть столько же, сколько и женщин? 

Мне кажется, главный фактор — это все-таки отсутствие у мужчин доступа к своим переживаниям. У них нет запроса на то, чтобы встретиться со своими чувствами, узнать свою другую сторону. Если ты всю жизнь не хотел знать себя-уязвимого, если твой образ всю жизнь строился на сильном, закрывающем своими плечами все проблемы на работе, в семье, в окружении, то как ты подступишься к той стороне, которая в тебе есть, но давно уже задавлена и лишена вообще права голоса? 

В фильме Marvel «Мстители. Финал» Капитан Америка на группе поддержки рассказывает о своих переживаниях. Но мне кажется, что более популярный персонаж с точки зрения ролевой модели для мужчин — не он. Потому что Кэп слишком идеальный.

А вот Тони Старк — гений, плейбой, миллиардер, филантроп — он идеальный «мачистый» пример, более желанная ролевая модель. И вот его невозможно представить на группе поддержки. Да, в одном из фильмов у него случаются панические атаки. Но как он с ними борется? Еще большим героизмом.

Люди не выдерживают чужую больО том, что можно сделать для человека, потерявшего близкого. Личный опыт.

Я не знаю, надо ли нам пытаться заманивать условных Тони Старков в Death Cafe и на группы поддержки. Конечно, мы можем сплясать между ними, пытаясь разговорить, доказывая, что печаль — это нормально. Но для людей 40, 50, 60 лет без запроса делать такое поздновато. Скорее они будут испытывать сопротивление, злость от того, что мы пытаемся сказать, что у них есть уязвимая сторона. 

По идее, начинать надо с детства. И мальчикам, и девочкам взрослые не должны прививать представление, что есть плохие чувства, от которых надо избавляться, а есть хорошие. Но это не сработает, если, допустим, мама будет говорить об этом, а перед глазами в качестве ролевой модели будет никогда не плачущий папа. Ребенок будет воспринимать не слова, а живой пример.

Надеюсь, со временем нам удастся разорвать этот круг. 

Павел Сапожников: «Как попросить о помощи, если даже не знаешь, как это делать?»

Надо признать — наши мужчины в большинстве своем эмоционально и чувственно кастрированы. Это глубоко одинокие и несчастные люди, особенно тех из них, кто переживают утрату.

Нам с детства говорят: ты должен быть бесстрашным, бояться нельзя. Из нас выбивают страх и любые проявления слабости, чувственности и чувствительности. Нас учат терпеть любую боль.

Переживание горя на работеКак помочь себе, когда приходится переживать острое горе и при этом продолжать работать, выполнять свои социальные функции

Я работаю в онкологическом отделении и в том числе сообщаю пациентам о паллиативном диагнозе. И очень часто во время таких разговоров вижу мужские слезы. Скорее всего — первые в жизни настоящие, глубокие слезы. Потому что с этими мужчинами впервые кто-то говорит честно. С сочувствием. Не как с мужчиной, а как с человеком.

Мужчин не учат просить о помощи — они ведь с детства слышат, что должны справляться сами. А как попросить о помощи, если даже не знаешь, как это делать? Как позволить себе?

Просить помощи — нормально. Переживать — нормально, бояться нормально, горевать, болеть, испытывать боль — нормально. И говорить о своих чувствах и говорить о своей боли с другими людьми — тоже нормально. Но когда говоришь об этом, встречаешь сопротивление. А как это делать? Что ж я за мужик тогда буду?

99% моих клиентов — это женщины. За всю практику ко мне обратились только двое мужчин. Они нашли в себе силы встретиться со мной по одному разу, и это было невероятно глубоко. Мне приходилось работать с ними, что называется, в белых перчатках, очень аккуратно, тактично, практически не притрагиваясь.

Потому что как только мужчины позволяют себе немного расслабиться и прикоснуться к своей боли, они тут же сворачиваются, прячутся в панцирь.

И в буквальном смысле с прикосновениями происходит то же самое. Вы замечали, что наши мужчины не позволяют к себе прикоснуться? Единственное прикосновение, которое мужчины оставили себе в России — это рукопожатие. Поэтому я так радуюсь, когда вижу мужчин, берущих на руки детей. Это значит, что мы движемся в сторону близости — между людьми, между родителями и детьми, в парах. Я не знаю, что это — наследие долгой войны, когда нельзя было что-то чувствовать, нужно было только выживать? Послевоенных лет? Но только сейчас мы начинаем понимать, насколько важно чувствовать, и как разрушительно бывает, если у нас этой возможности нет.

В больших городах, пожалуй, ситуация постепенно меняется. Но я живу на Урале, это суровое место с суровыми людьми. Тут изменения происходят очень медленно. 

УтратаОнкопсихолог - о личном опыте утраты, чувстве вины и теплых воспоминаниях, освещающих тьму

Но и у нас в Екатеринбурге начал работать равный консультант для онкологических пациентов. Это помогающий специалист, у которого тоже есть онкологический диагноз. Наш консультант  — настоящее сокровище. Он работает с мужчинами и у него всегда аншлаг. Очень мало слов, но каждое слово заряжено, оно очень сильное. Я вижу, как он подбирает эти слова. И как они влияет на людей. Слушатели даже двигаются на своих стульях, стемясь оказаться поближе к спикеру. Вот насколько не хватает поддержки.

Да, я вижу, что мужчины приходят в учебные группы для психологов, в помогающие профессии, и это хороший знак. Это значит, что молодые в основном мужчины движутся в сторону чувствительности. Становится больше фильмов про то, что мужчины тоже люди, что они тоже чувствуют. И это хорошо, радостно.

Сейчас, когда я работаю с мужчинами, мне иногда приходится предлагать им посмотреть на специальную «палитру чувств» — бумажную карту, где перечислены самые разные чувства. Чтобы они могли прочитать и примерить на себя, что они в данный момент испытывают.

Мне запомнился один парень, он зацепился за слово «трепет», долго расспрашивал, что это за слово, что это за чувство. Он рылся в словарях, думал. И вот, когда у него вот-вот должен был родиться ребенок, он пришел ко мне и со слезами на глазах спросил — скажите, то, что я чувствую, это оно и есть? Это тот самый трепет? Вы понимаете? Мужчины не знают, что чувствуют, не знают даже названий чувств. 

Мне кажется, должно в конце концов появиться предложение специально для мужчин, переживающих утраты. Проект, который будет громко звучать — так, чтобы о нем слышали, знали... Может быть онлайн-группа, возможно даже без лиц, общение только голосом. Я бы, пожалуй, попробовал это сделать.

Валерий Першуков: «Мужчины почти не просят помощи, пережив утрату. Они каменеют внутри»

Человек умер. Что делать и как пережить?Как справиться с чувством вины и приступами страха. Когда слезы бывают целительными, а когда становятся разрушительными. Почему важно слушать себя и не скрывать эмоции.

Я работаю в паллиативе уже пять лет. Начинал волонтером, потом долго был координатором. Это тот человек, который отвечает за всю немедицинскую помощь пациенту в хосписе и в том числе общается с его родственниками. 

Мне сложно приводить какие-то статистические данные, но я вижу, что пациенты-мужчины требуют особого подхода. Они не менее эмоциональны: у них больше, чем у женщин, запретов на выражение чувств, связанных со слабостью, слезами, просьбами о помощи. 

У нас в хосписе проводят концерты (во время пандемии концерты отменены — прим.ред), и мы вывозим лежачих пациентов в холл, чтобы они могли послушать музыку прямо на кроватях. Иногда видишь, как мужчины, слушая «старые песни о главном», начинают рыдать. Я стараюсь в такие моменты подходить к ним.

Они иногда пытаются прятать свои слезы, стесняются. А я так легонько им руку на плечо кладу — я тебя понимаю, я бы тоже. И, видя, что ситуация вроде бы разрешает проявлять чувства, они перестают сдерживаться.

Но чаще, конечно, они держат эмоции при себе. Мужчины почти не просят помощи, пережив утрату. Они каменеют внутри. Недавно у нас был пациент, парень 22-х лет. У него в этом году была запланирована свадьба с девушкой, но он попал к нам почти в коме — такой скоротечный рак. Мама с папой были у него в палате постоянно, круглые сутки. Мама рыдала, убивалась, но мы с ней разговаривали и она шла на контакт. А вот отец — окаменевший, только глаза распахнутые. И молчит. Или жену успокаивает, потому что ему положено успокаивать: «Да ладно, перестань».

На моей памяти был только один мужчина, потерявший жену — она лежала у нас короткое время, а он за ней ухаживал. Потом он звонил года два — время от времени. Благодарил, спрашивал, как дела, немного рассказывал о себе — и всегда очень сдержанно. О какой-то помощи не просил, а я просто его выслушивал. 

Я думаю, что в самом конце, когда у мужчин уже просто не остается сил на то, чтобы сдерживаться и бодриться, они позволяют себе настоящие чувства. И им становится очень важна близость тех, кто их поддерживает.

Работа горяПережить — значит осознать случившееся, принять изменения в жизни, адаптироваться в измененной ситуации и постепенно заменить чувство страдания и боли на спокойную память

Была у нас еще одна история: парень в 23 года уходил от быстрого рака. Его семья вела себя, если так можно сказать, не совсем верно. Они его хором бодрили, говорили: вот полежишь тут, тебя приведут в порядок и потом сделаем операцию, вылечишься, все будет хорошо. При этом всем было очевидно, что это не так, и самому парню тоже. Пациенты всегда видят такую игру, фальшь. 

Получается, этого парня бросили в одиночестве в таких обстоятельствах, никто с ним не говорил о том, что происходит. И он сам отказывался говорить с врачами о смерти. Отказался говорить и с психотерапевтом — от нее вообще закрылся одеялом. Я с ним тоже начинал разговор, очень осторожно, и он не захотел. Тогда я ему сказал: у тебя есть мой телефон, можешь мне звонить днем, вечером, ночью, без проблем. Можем помолчать, поговорить о чем угодно. Ты мне позвонишь, если будет надо? Он согласился. Ну, говорю, давай закрепим договор, я тебя за руку возьму и пожму. А он руку отдернул, говорит — нет, не надо. Такая инстинктивная реакция была, он весь отпрянул. Настолько не хотел или боялся помощи.

А в свой последний день, когда было ясно, что он умирает, он всех, кто был рядом, просил держать его за руку. Чтобы было не так страшно. Он сумел выйти из своего одиночества и был не один. Даже попросил, чтобы его вывезли в холл. Мы ему сделали «лежбище» на огромном диване из подушек и одеял, отгородили ширмой. 

Была еще одна очень светлая часть этой истории. К этому парню часто приходил его друг, с которым они были знакомы с детского сада. Этот друг держал парня за руку в его последние минуты. В какой-то момент он решил, что уже все, выскочил из-за ширмы ко мне. Я заглянул и говорю — ну, пока он еще жив. Если можешь, посиди с ним еще, для него это важно, и для тебя тоже. Если не можешь — ничего страшного, тогда я посижу, подержу его за руку. Этот друг решил, что он сможет сам. Сидел, держал своего товарища за руку, гладил по короткостриженной голове. А потом, когда тот умер, вышел с очень спокойным лицом. 

Мы не знаем этого точно, но я думаю, что наш пациент в последние минуты мог не слышать прикосновения, слова, но чувствовал, что с ним рядом был кто-то близкий. И для его друга это тоже было важно — что он был до последнего, что он выдержал. Знаете, не у каждого человека есть тот, кто будет рядом вот прямо до последнего. 

Этот друг, кстати, к нам приезжал несколько раз — веселый такой, жизнерадостный. Он у нас с медсестрой познакомился и навещал ее. И каждый раз благодарил нас за все. 

Я думаю, мы не можем просто взять и разрешить мужчинам чувствовать, быть слабыми и принимать помощь. Но если будет открытая, декларируемая возможность для мужчин посещать группы поддержки — постепенно все будет меняться.

Если чувство вины разрывает сердце на частиНа всех языках мироздания, таких непохожих, нас связывает один диалект — тот, что звучит в наших сердцах голосом боли. Когда мы теряем любимых...

Сейчас уже нормально обращаться к психологам. Конечно, если открыть такие группы — не факт, что мужчины преодолеют барьер и будут записываться. Но что-то же надо делать?

У нас и тема смерти в целом табуирована. Да, сейчас с этим лучше, чем 15 лет назад, но табу все еще есть. И, наверное, это параллельные процессы — если в обществе будет спокойно обсуждаться то, что касается смерти, то станет возможно и спокойно говорить о своих переживаниях, мыслях, чувствах об этом. 

Вам может быть интересно:

У пожилых горе — особенное. Как помочь своим немолодым родителям справиться с потерями и переживаниями.

«Я словно прокаженная». Что дают вдовам группы поддержки. Психолог Елена Картавенко рассказывает, почему общение в кругу людей, имеющий схожий опыт потери, может помочь жить дальше.

Тест. Умеете ли вы утешать человека в горе? Чужое горе обезоруживает, пугает, заставляет отдаляться. Как поддержать человека и не сделать ему еще больнее?

«Ты важна для меня всегда, а не только когда перестанешь переживать». Что переживают родители, столкнувшиеся с перинатальной потерей, потерей беременности, и как их поддержать.

Материал подготовлен с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Использовано стоковое изображение от Depositphotos.

25 октября 2021
Поделиться
Коробка памяти

Когда умирает близкий, мы хотим как можно дольше помнить его, сохранять важные моменты и переживания, которые нас связывали, не забывать, какой это был человек и делиться своими воспоминаниями с теми, кому он тоже дорог

Подробнее
Психология
Коробка памяти

Когда умирает близкий, мы хотим как можно дольше помнить его, сохранять важные моменты и переживания, которые нас связывали, не забывать, какой это был человек и делиться своими воспоминаниями с теми, кому он тоже дорог

«Держись», «Я тебя понимаю», «Пришло время» — как не стоит утешать

Кризисный психолог, психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Лариса Пыжьянова — о типичных фразах утешения и о том, что на самом деле за ними стоит

Подробнее
Психология
«Держись», «Я тебя понимаю», «Пришло время» — как не стоит утешать

Кризисный психолог, психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Лариса Пыжьянова — о типичных фразах утешения и о том, что на самом деле за ними стоит

Недетское горе

Онкопсихолог Павел Сапожников о том, как говорить с ребенком о смерти родителей

Подробнее
Родственникам
Недетское горе

Онкопсихолог Павел Сапожников о том, как говорить с ребенком о смерти родителей

Как помочь горюющему ребенку

Как ребенок воспринимает смерть и переживает горе в разном возрасте, почему важно брать детей на похороны, и чем опасны фразы "бедненький, ты один остался" или "теперь ты в доме главный"

Подробнее
Родственникам
Как помочь горюющему ребенку

Как ребенок воспринимает смерть и переживает горе в разном возрасте, почему важно брать детей на похороны, и чем опасны фразы "бедненький, ты один остался" или "теперь ты в доме главный"

День памяти: не праздник, не поминки - что это такое и для чего нужно?

Как и зачем организуются ежегодные встречи для тех, кто потерял близких, и что еще можно сделать для них. Своим опытом делятся психологи Зоя Ускова и Динара Гильфантинова

Подробнее
Важно
День памяти: не праздник, не поминки - что это такое и для чего нужно?

Как и зачем организуются ежегодные встречи для тех, кто потерял близких, и что еще можно сделать для них. Своим опытом делятся психологи Зоя Ускова и Динара Гильфантинова

Поддержка близких после смерти родственника: немецкий опыт

Когда с человеком, пережившим смерть близкого, надо говорить, а когда — оставить в покое? Почему горюющего может бросать из смеха в слезы? Как еще может проявлять себя скорбь?

Подробнее
Важно
Поддержка близких после смерти родственника: немецкий опыт

Когда с человеком, пережившим смерть близкого, надо говорить, а когда — оставить в покое? Почему горюющего может бросать из смеха в слезы? Как еще может проявлять себя скорбь?

День памяти: не праздник, не поминки - что это такое и для чего нужно?

Как и зачем организуются ежегодные встречи для тех, кто потерял близких, и что еще можно сделать для них. Своим опытом делятся психологи Зоя Ускова и Динара Гильфантинова

Подробнее
Развитие паллиативной помощи
День памяти: не праздник, не поминки - что это такое и для чего нужно?

Как и зачем организуются ежегодные встречи для тех, кто потерял близких, и что еще можно сделать для них. Своим опытом делятся психологи Зоя Ускова и Динара Гильфантинова

Поддержка близких после смерти родственника: немецкий опыт

Когда с человеком, пережившим смерть близкого, надо говорить, а когда — оставить в покое? Почему горюющего может бросать из смеха в слезы? Как еще может проявлять себя скорбь?

Подробнее
Международный опыт
Поддержка близких после смерти родственника: немецкий опыт

Когда с человеком, пережившим смерть близкого, надо говорить, а когда — оставить в покое? Почему горюющего может бросать из смеха в слезы? Как еще может проявлять себя скорбь?

Коробка памяти

Когда умирает близкий, мы хотим как можно дольше помнить его, сохранять важные моменты и переживания, которые нас связывали, не забывать, какой это был человек и делиться своими воспоминаниями с теми, кому он тоже дорог

Подробнее
Психология
Коробка памяти

Когда умирает близкий, мы хотим как можно дольше помнить его, сохранять важные моменты и переживания, которые нас связывали, не забывать, какой это был человек и делиться своими воспоминаниями с теми, кому он тоже дорог

«Держись», «Я тебя понимаю», «Пришло время» — как не стоит утешать

Кризисный психолог, психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Лариса Пыжьянова — о типичных фразах утешения и о том, что на самом деле за ними стоит

Подробнее
Общение
«Держись», «Я тебя понимаю», «Пришло время» — как не стоит утешать

Кризисный психолог, психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Лариса Пыжьянова — о типичных фразах утешения и о том, что на самом деле за ними стоит

Недетское горе

Онкопсихолог Павел Сапожников о том, как говорить с ребенком о смерти родителей

Подробнее
Психология
Недетское горе

Онкопсихолог Павел Сапожников о том, как говорить с ребенком о смерти родителей

Как помочь горюющему ребенку

Как ребенок воспринимает смерть и переживает горе в разном возрасте, почему важно брать детей на похороны, и чем опасны фразы "бедненький, ты один остался" или "теперь ты в доме главный"

Подробнее
Сложные разговоры
Как помочь горюющему ребенку

Как ребенок воспринимает смерть и переживает горе в разном возрасте, почему важно брать детей на похороны, и чем опасны фразы "бедненький, ты один остался" или "теперь ты в доме главный"

Портал «Про паллиатив» — крупнейший информационный проект в стране, посвященный помощи неизлечимо больным людям и их родным Мы помогаем родственникам тяжелобольных людей разобраться в том, как ухаживать за ними дома, как добиться поддержки от государства и как пережить расставание, а медикам — пополнять свои знания о паллиативной помощи.

Почему это важно