«С того дня я начала жить». О выборе между морфином и болью — Про Паллиатив

«С того дня я начала жить». О выборе между морфином и болью

Ирина Новикова с сыном. Фото из личного архива
О том, что боль терпеть нельзя, о личном опыте борьбы с болевым синдромом, мифах об опиоидных анальгетиках рассказывает Ирина Новикова, пациентка Самарского хосписа
Время чтения: 10 мин.
Ирина Новикова с сыном. Фото из личного архива
Поделиться

У нас в России такой менталитет: мы привыкли терпеть. Люди наслышаны о том, что терминальная стадия онкологического заболевания - это про жуткие боли, и ничего уж тут не поделаешь. И терпят подчас нечеловеческие страдания. Зачем? Боль - колоссальный стресс для организма, она укорачивает жизнь и снижает ее качество. Опиодных обезболивающих боятся, как всего незнакомого. Решиться или нет? А ведь это выбор между жизнью и тяжелым страданием...  

Публикуем пост онкологической пациентки и просто смелой женщины Ирины Новиковой из Самары, ее рассказ о личном опыте использования обезболивающих, pro и contra применения морфина.

«С того дня я начала жить»

Ирина Новикова. Фото из личного архива / Facebook

Сегодня буду говорить о наркотических обезболивающих. Эту тему давно надо было разжевать, много предпосылок сыпалось и сыпется. Пошастав ради интереса по просторам интернета, убедилась, что информации и правда мало и вся она изрядно приукрашена могучей фантазией авторов. Как правило, пишут об этом те, кто либо соприкасался с предметом обсуждения опосредованно, либо вообще не соприкасался, но краем уха слышал грозное название.

Опиаты. Слово волшебное. Не знаю, как вы, а я слыша его ранее, мгновенно ставила перед глазами картинку будуара с живописными волнами дыма... Вповалку разбросанные на персидских коврах аристократические туловища, периодически откидывающиеся на бархатные подушки в экстатическом изнеможении... Следующей сценой идут черно-белые псевдофлешбэки из чьей-то одурманеной головы... Где-то в углу нечёсаный джентльмен со слабыми признаками былой элегантности приговаривает протяжно и густо: «Это же элементарно, Ватсон»...

И потому, когда врач хосписа выписал мне морфин, я замотала головой, мол, нееееее, страшновато, доктор. Доктор объяснил, что конкретно в моем случае, помимо обезболивающего эффекта, морфин поможет дышать, расслабив мускулатуру грудной клетки.

И начнём мы с мизерной дозы – половины ампулы каждые 6 часов. То есть 2 ампулы в сутки.

Сейчас, спустя 2 года, я понимаю, что даже для начинающей меня эта доза была мала, ибо оттенки боли оставались. Но тогда, изрядно намучившись с горстями трамадола, который лишь вызывал прилив потливости и головокружение, но не купировал боль вообще никак, спустя пару недель после того, как ампулы морфина уже были дома (да, мне надо было дойти до ручки, чтобы решиться-таки), я наконец-то поставила первый укол и фьиуууу - уплыла головой минуты на две. Ослабший организм, отсутствие привычки. Через минут 10-15, убедившись, что жива и даже почти здорова, я села ждать эффекта. На месте не сиделось, я потопала в кухню, вдруг принялась за готовку, одновременно вспомнила о куче глажки, поскакала разгребать эту кучу, наступила на соринку на полу и направилась за тряпкой... Так, ползая с мокрой тряпкой, я и осознала этот момент. Момент, в который я не сижу в кровати, нагнувшись на один бок, ибо только под определённым углом не так сильно болит что-то в другом боку. И в голове у меня «надо бы в шкафу разобраться», а не привычное «надо бы до туалета доползти».

С того дня я начала жить. Одновременно с морфином принимала таргетТаргетные препаратыXТаргетные препаратыЛекарства, которые блокируют рост и распространение опухоли, воздействуя на определенные молекулы в опухолевых клетках («молекулярные мишени»), которые и отвечают за их рост, прогрессирование и распространение, который с каждым днем выметал из организма части рака. Как же это чудесно - не ощущать, что внутри тебя кто-то живёт. Кто-то, кто ест тебя.

Страх перед морфином все ещё давал о себе знать. Все первые полгода я пыталась уменьшить дозу (вот дурында!).

Конечно, опухоль будет только расти. Идёт привыкание, рак распространяет своё влияние, требуется больше морфина.

В начале болезни меня отговаривали, приводя такие аргументы: «Дальше укол будет требоваться уже каждые 4 часа!»

Тогда я считала это веским поводом для отказа от морфина. И что получала? Да многое: стремящееся к депрессии состояние вследствие круглосуточной боли (а как бы хорошо не действовало противоопухолевое лекарство, оно не смогло убрать повреждения организма настолько, чтобы боль ушла), совершенно ничего не соображающую голову в дурмане действия трамадола. Рваное, проткнутое шилом дыхание. О, это отдельная песня! Вчера я сдуру сама побежала за Гномом в сад по морозу минус 25, забыв о том, что кислорода в морозном воздухе маловато. Быстренько прыгать из дома в такси, из такси в онкологический центр вполне нормально. Но 10 минут на таком морозе и вспоминаешь Айболита: «О, если я не дойду? Если в пути пропаду?..» Вот и прочувствовала эти волшебные ощущения. Подобные есть с утра, до первого укола и таблеток.

Сейчас я делаю укол каждые 4 часа, да. Даже не столько из-за боли, большую часть которой купирует морфин пролонгированного действия, таблетки, рассчитанные на 12 часов. А именно из-за невозможности сделать вдох. По этой невозможности и понимаю, что время укола подошло.

Ирина Новикова с сыном. Фото из личного архива / Facebook

Вообще ампулы предназначены для купирования прорывов боли. Но у меня, видите, они применяются систематически по причине локализации наиболее разрушительного воздействия болезни в органах дыхания.

Естественно, спустя 2 года, ощущений, кроме прямого действия, почти не осталось. Энтузиазма не прибавляется, но, как мне кажется, сил все же больше. Хотя это, скорее, следствие полного купирования боли.

Итак, самый главным моим страхом был: я стану невменяемым наркоманом! Но - два года я принимаю морфин. С мизерных доз до вполне солидных сейчас. И все чаще думаю, что необходимо повышение на 30 мг таблеток и 20 мг ампул. Как мне кажется, невменяема я не более, чем средний психически здоровый человек.

Особенности подхода к симптомам в паллиативной помощиВрач Ольга Васильевна Осетрова рассказывает о том, что надо учитывать, чтобы помочь пациенту с одышкой или зудом, болью или запором. Помимо стандартных схем есть тонкости, которые подсказывает опыт и внимательность.

Что я делала бы сейчас без морфина? Хм, если бы таргет убрал весь рак и причиняемую им и последствиями инвазивных вмешательств боль, до чего ещё надо было захотеть дожить через ежесекундное ощущение этой самой боли, то, наверное, я жила бы так же, как и сейчас. Возможно, чуть лучше была бы память, в данный момент замечаю оскудении речи вследствие забывания некоторых слов. Полагаю, не сильно ошибусь, если скажу, что тому, кто не употребляет морфин, знакомы эти досадные мелочи? Однозначно, лучше выглядели бы бедра - сейчас они украшены множеством точек и синяками.

Вернёмся в реальность. После того, как таргет хорошо почистил рак, он перестал действовать, и откат (рост опухоли) был стремительный. Многие, наверное, помнят прошлый год, мою битву за осимертиниб - следующий таргет - бесконечные сборы денег, нервы с дженериком, с доставкой, с закупкой и тд. Вынесла бы я все это «наживую», без обезболивания и с одышкой? Ой, не знаю, не знаю. Даже сейчас, когда какая-то боль не уходит пару-тройку дней, стремление жить дальше с перспективой этой боли тает по часам. А вынести долгие месяцы...

Не думаю, что была бы сейчас жива без морфина. Он дал главное: возможность бросить силы на желание цепляться, радоваться, отбиваться. Позволил вылезти из кровати и увидеть всё, что видела. Пионы. Лаванду. Лотосы. Море.

Я не хотела восторженно говорить о морфине, ибо уверена, большинство читателей это бы смутило, да уже смущает. Но недавно произошло то, что можно ставить как иллюстрацию к сомнениям «морфин или терпеть боль».

Морфин или терпеть боль: история Тани

Я рассказывала про девушку Таню, которую считаю своим проводником в жизнь с раком, своим вдохновителем на активность в лечении, своим, наверное, спасителем в самые сложные первые месяцы. Она умерла в ноябре. С прошлого февраля её посты наполнились страшной болью, адскими мучениями и - как это страшно слышать от верующего человека - мольбами о смерти.

5 лет Таня билась и выигрывала. А потом пришла боль. И Таня проиграла уже при выборе, с чем биться - с болезнью или с болью. Предубеждения, почерпнутые ею со слов знакомых, подвигли её на отказ от морфина. Таня наживую переживала сдачу раку одной позиции за другой. Даже думать об этом больно.

Читать было невыносимо. Воззвания к Богу, святым, ангелам, всем возможным силам православного войска, в обилии написанные в комментариях к её постам и ею самой, не избавляли от боли. Таня мечтала умереть.

Я ранее уже говорила с ней о морфине, но тогда её позиция была тверда: Таня не хотела зависимости, она услышала историю знакомой, которой лекарство помогло убрать 90% рака, но которая погибла от передозировки морфина, ибо не смогла справиться с зависимостью. Я не профессионал, чтобы комментировать это, но как человек, принимающий морфин 2 года, упорно пыталась придумать, как ей это удалось, но кроме прямого намерения достичь передозировки так ничего и не придумала. Как можно сделать это случайно, имея опыт применения, я не знаю*. *Комментарий врача О.В.ОсетровойX*Комментарий врача О.В.ОсетровойСкорее всего, эта история либо относится к «мифам» об обезболивании, либо, как и предполагает Ирина, передозировка была преднамеренной.

Но Таня в эту историю поверила. И обрекла себя на нечеловеческие муки. В конце концов, не выдержав её мучений, я созвонилась с ней и уже настаивала на обращении в хоспис, против которого у Тани тоже были предубеждения, с той мыслью, что там уж точно справятся с болью и найдут верные слова. Следующим постом Таня сообщила, что приехала в московский хоспис.

А потом, после девяти месяцев непроглядной черноты её постов, появился пост-улыбка. Какая-то ерунда про остатки супа в тарелке, образовавшие собой смайлик. И этот незатейливый юмор стал моим лучшим вознаграждением за задавленные принципы никогда никого не убеждать.

Через несколько дней Таня ушла. С миром в душе, по её словам, простив и попрощавшись.

С той поры я и хочу написать пост о морфине. Ни один из тех, с кем я общалась, не имел информации о действии морфина при онкологии. Наши головы забиты словосочетанием «наркотическое вещество» и, как правило, нам кажется, что мы понимаем, что это значит. Но забываем одно важнейшее дополнение: для купирования боли неизлечимо больного человека, когда другие средства оказались бессильны. Только тогда понятие «наркотики» уходит на десятый план.

И появляется тот самый единственно верный факт: у человека с определённым типом боли всё действие морфина уходит на погашение этой боли. Никакого «наркоманского» в том смысле, в котором понимаем это мы, действия на больного человека не оказывается.

А ещё хорошо спросить себя: почему я боюсь зависимости? Вот сейчас у меня, естественно, есть зависимость от морфина. В те моменты, когда плохо рассчитала и осталась без него в часы, пока его выдают, чувствовала я себя ого как нехорошо. Вот уж реально - наглотаться снотворного, залезть под одеяло и спать, спать, чтоб не быть наяву. Но убери из этих ощущений невыносимую боль и неспособность вдохнуть, и что останется? Плохое настроение и ломота в теле? Пара нездоровых ночей, пока из тебя не выйдут остатки лекарства?

«Нет необходимости терпеть боль»Заведующий филиалом Первый московский хоспис имени В.В. Миллионщиковой Ариф Ибрагимов о том, что пациенты должны знать о боли, обезболивающих и дневнике боли

Когда или если с морфина понадобится слезать (имеется в виду выздоровление, да?), рядом будут врачи. Которые помогут постепенно снизить дозу, вывести из организма ненужную больше ерунду, пропишут антидепрессанты и прочее. Вы когда-нибудь встречали излечившегося от рака наркомана??? Вот прям сидел на морфине, вдруг резко вылечился, морфин ему отменили, и он... Что? Побежал к барыгам за героином? Как-то так представляется и не верится.

Превышение своей обычной дозы морфина выглядит как принятие снотворного. Всё, что я испытываю, когда по какой-то причине (боль не утихает, нервы вымотаны, и на фоне этого дышать невозможно) ставлю дополнительный укол сверх обычной дозы - желание спать. К вечеру оно всегда есть и без этого, но с морфином ты способен уснуть, сидя на горшке перед тем, как лечь в кровать. Если это и есть наркоманский кайф, то я разочарована, мягко сказать.

Мы плохо знаем свои права

Ну, что, подведём итоги? Зачем это написано? Повторюсь, ни один из заболевших за эти два года и болеющих ранее меня, с которыми общалась, не употреблял морфин.

Страдали же от боли больше половины. Даже не так. Разговор о морфине обычно и начинался по причине испытываемой собеседником боли, то есть процентов 90, а не просто больше половины.

Обычная для онкологического больного беда: мы плохо знаем свои права. Мы их вообще не знаем. Человек приходит к врачу:

- Моему онкобольному очень больно, обезболивающие ест горстями, что делать??

- Нуууу, соседи жалуются?

- На что?

- На крики. Нет? Ну, вот когда будут жаловаться, тогда и приходите!

Это реальный диалог, рассказанный родственником больного человека. В одном городе в разных поликлиниках морфин либо без проблем назначат, оценив страдания по шкале боли, либо отмахнутся, не желая связываться со сложной темой. А тема для доктора, действительно, сложная, уголовно ответственная.

Шкала боли. Памятка для пациентовКак корректно определить интенсивность боли

Но если вы будете знать, что есть препарат, позволяющий вам или вашему родному не просто вздохнуть спокойно и поспать наконец-то, а, возможно, успеть полноценно пожить, вы же пробьете эти стены, правда? Главное, что стоит запомнить: пробить стены не означает купить морфин на чёрном рынке. Ни в коем случае! Назначает морфин врач! По закону это терапевт и/или онколог поликлиники или диспансера, врач паллиативного отделения или хосписа. Пробить стену означает найти того врача, квалификация которого позволит определить, что в данном случае применение опиатов оправдано. Квалификация и человечность.

Я не могу подсказать действующий алгоритм, ибо сама ничего не пробивала, мне сказочно повезло с докторами, которые, видимо, в глазах всё увидели, даже говорить не пришлось. Да я бы и не говорила, ведь я, как и большинство онкологических пациентов, имела в голове вторую нашу беду: уверенность, что боль и онкология неразделимы. Сидела на недействующем трамадоле**Комментарий врача О.В.ОсетровойX*Комментарий врача О.В.ОсетровойТрамадол - хороший лекарственный препарат, но только при боли средней интенсивности и в начале сильной боли. В обезболивании практически каждого пациента с сильной и, тем более, нетерпимой болью наступает момент, когда трамадол больше не работает. Причём у некоторых людей трамадол может быть эффективным - три и даже шесть месяцев (это ведь тоже опиоид, просто слабый), а у кого-то, как у Ирины, практически не эффективен. Просто боль у Ирины, на момент выписки трамадола, была больше его анальгетического потенциала. Каждая ситуация - индивидуальна., корчилась, кряхтела, осторожно двигалась и считала это нормой. И, как уже сказала, даже выписав препарат, просто держала его в комоде, боясь использовать.

Проблемы с морфином существуют и сейчас. Это, в первую очередь, ограничение выдачи, исключение в количестве делается лишь на новогодние праздники. Изменить количество выдачи можно лишь через изменение нормативов на государственном уровне. Каждые 4 дня моя мама, бывший муж или я сама проводим в наполненной посетителями поликлинике от 2 до 5 часов в ожидании выписки рецепта и выдачи препарата. Что значит для работающего человека постоянные опоздания на полдня, полагаю, понятно. Что значит для меня каждый такой визит, объяснять тоже не стоит. Сама выписка - тоже не быстрое действо, даже опытные врачи допускают ошибки, порой приходится всё начинать заново. Сейчас морфин выдают прямо в поликлинике, раньше требовалось ехать за ним через полгорода в определённую аптеку.

Так что вот, други. Самый длинный из моих текстов, надеюсь, будет самым полезным.

О моей наркотической неадекватности вы можете судить по текстам, всё открыто.

И да: БОЛЬ ТЕРПЕТЬ НЕЛЬЗЯ!

Ирина Новикова, Facebook

Комментарий главврача АНО Самарский хоспис Ольги Васильевны Осетровой

Ольга Осетрова. Источник: 63.ru

Ирина Новикова, которую два года наблюдает наша выездная служба, написала об обезболивании очень важные и нужные вещи. Важные для любого человека с болью, не только для онкологического больного.

Она рассказывает о своем личном опыте как пациент, и - как один из самых здравомыслящих людей - несмотря на морфин, или даже - благодаря ему. Если бы не снимать боль и одышку такой интенсивности, как у Ирины – этого текста бы не было.

Работая в хосписе, мы знаем, КАК часто люди терпят боль, боясь наркотических анальгетиков.

Причины страха разные: «стану наркоманом»; «а вдруг будет ещё более сильная боль, и, если сейчас - сильные наркотики, то тогда - что?»; «наркотик - это финал жизни, признак умирания»; «от наркотиков угнетается дыхание, и можно задохнуться». И, самая частая: «если у тебя рак, то боль – неизбежный спутник. Терпи».

На самом деле всё не так. Назначение сильного обезболивающего препарата при сильной боли, вначале - небольших доз с постепенным подбором нужной дозировки, индивидуально для каждого человека даёт возможность купировать боль практически без побочных эффектов. Дает возможность продолжать - продолжать дышать, улыбаться, готовить, обнимать ребёнка, смотреть на цветы - жить! И даже продолжать лечение.

Материал подготовлен с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Поделиться
Что делать с болью?

Врачи могут прописать правильную схему обезболивания, но без помощи ухаживающих их старания будут малоэффективны. Поэтому мы хотим рассказать вам о видах боли и методах борьбы с ней.

Подробнее
Обезболивание
Что делать с болью?

Врачи могут прописать правильную схему обезболивания, но без помощи ухаживающих их старания будут малоэффективны. Поэтому мы хотим рассказать вам о видах боли и методах борьбы с ней.

Простые способы уменьшить хроническую боль

Алголог Андрей Данилов о том, как сон, положительные эмоции и медитация влияют на восприятие боли

Подробнее
Обезболивание
Простые способы уменьшить хроническую боль

Алголог Андрей Данилов о том, как сон, положительные эмоции и медитация влияют на восприятие боли

«Наши победы – это победы над болью и отчаянием»

Беседа с Ольгой Васильевной Осетровой, главврачом Самарского хосписа - о коллегах и пациентах, о том, что для людей становится важным в конце жизни

Подробнее
Всем
«Наши победы – это победы над болью и отчаянием»

Беседа с Ольгой Васильевной Осетровой, главврачом Самарского хосписа - о коллегах и пациентах, о том, что для людей становится важным в конце жизни

Совместное принятие решений

Главный врач АНО «Самарский хоспис» Ольга Осетрова о том, как помочь тяжелобольному пациенту сделать сложный выбор

Подробнее
Всем
Совместное принятие решений

Главный врач АНО «Самарский хоспис» Ольга Осетрова о том, как помочь тяжелобольному пациенту сделать сложный выбор

Назначая обезболивание: что врач должен рассказать пациенту

О вопросах, которые следует разъяснить пациенту или его близким при назначении анальгетиков

Подробнее
Важно
Назначая обезболивание: что врач должен рассказать пациенту

О вопросах, которые следует разъяснить пациенту или его близким при назначении анальгетиков

Знать все о своем диагнозе, отказаться от реанимации - и другие юридические права пациента

Обязан ли врач прямо сказать, что я умираю? Что за согласие мы подписываем в поликлиниках? Могу ли я распорядиться отдать свои органы для донорства после смерти?

Подробнее
Важно
Знать все о своем диагнозе, отказаться от реанимации - и другие юридические права пациента

Обязан ли врач прямо сказать, что я умираю? Что за согласие мы подписываем в поликлиниках? Могу ли я распорядиться отдать свои органы для донорства после смерти?

Назначая обезболивание: что врач должен рассказать пациенту

О вопросах, которые следует разъяснить пациенту или его близким при назначении анальгетиков

Подробнее
Обезболивание
Назначая обезболивание: что врач должен рассказать пациенту

О вопросах, которые следует разъяснить пациенту или его близким при назначении анальгетиков

Знать все о своем диагнозе, отказаться от реанимации - и другие юридические права пациента

Обязан ли врач прямо сказать, что я умираю? Что за согласие мы подписываем в поликлиниках? Могу ли я распорядиться отдать свои органы для донорства после смерти?

Подробнее
О паллиативной помощи
Знать все о своем диагнозе, отказаться от реанимации - и другие юридические права пациента

Обязан ли врач прямо сказать, что я умираю? Что за согласие мы подписываем в поликлиниках? Могу ли я распорядиться отдать свои органы для донорства после смерти?

Что делать с болью?

Врачи могут прописать правильную схему обезболивания, но без помощи ухаживающих их старания будут малоэффективны. Поэтому мы хотим рассказать вам о видах боли и методах борьбы с ней.

Подробнее
Обезболивание
Что делать с болью?

Врачи могут прописать правильную схему обезболивания, но без помощи ухаживающих их старания будут малоэффективны. Поэтому мы хотим рассказать вам о видах боли и методах борьбы с ней.

Простые способы уменьшить хроническую боль

Алголог Андрей Данилов о том, как сон, положительные эмоции и медитация влияют на восприятие боли

Подробнее
Обезболивание
Простые способы уменьшить хроническую боль

Алголог Андрей Данилов о том, как сон, положительные эмоции и медитация влияют на восприятие боли

«Наши победы – это победы над болью и отчаянием»

Беседа с Ольгой Васильевной Осетровой, главврачом Самарского хосписа - о коллегах и пациентах, о том, что для людей становится важным в конце жизни

Подробнее
О паллиативной помощи
«Наши победы – это победы над болью и отчаянием»

Беседа с Ольгой Васильевной Осетровой, главврачом Самарского хосписа - о коллегах и пациентах, о том, что для людей становится важным в конце жизни